Впервые с ним мы увиделись

Замечу сразу: Александр Молочников неприлично хорош собой и к тому же обходителен и внимателен к собеседнику. Настолько, что для того, чтобы написать этот текст, мне пришлось вынудитьеготрижды согласиться на встречу под предлогом выяснения дальнейших обстоятельств — такой дотошной журналистики московские болота еще не знали. Для журналиста с претензией (такого, который в каждом герое ищет драму и конфликт) Александр Молочников — это даже не круг дантовского ада, а сразу смертельное озеро Коцит, в котором тонешь, проклиная себя. Судите сами: он привязан к семье, не замечен в сомнительных личных связях, не донжуан, не бонвиван, не пижон и не бездельник. Решительно не за что зацепиться. Пока иные его коллеги выстраивают карьеру, устраивая себе контракты с модными брендами и важными московскими продюсерами, Александр, донимая друзей полуночными звонками, штудирует историю русской философии или греческую мифологию, все это — ради очередного проекта.
Впервые с ним мы увиделись на очередной репетиции отшумевшего (но не сбавляющего обороты) спектакля «Бунтари», в водевильном духе исследующем приключения русской оппозиции. Автор происходящего на протяжении всего прогона ерзает на стуле, поминутно вскакивая с очередным комментарием: «Что с тобой, эй! Вчера было живо, сегодня чего застыл, как кукла?» Или: «Так, а вот тут можете вставить еще такую фразу…». Изредка раздается его смех, встречающий удачную мизансцену. Такое искреннее удовольствие от собственной художественной находки встретишь разве что у ребенка, впервые изобразившего что-то большее, чем каракули. Впрочем, сравнивать Молочникова с ребенком справедливо лишь по факту возраста, но и то—опасно, слишком уж в этом видится зависть. В самом деле, пока его сверстники еще заканчивали вузы, Александр уже весьма успешно играл в главном московском театре, пробовал себя в кино и постоянно фонтанировал идеями постановок.

Добавить комментарий

Comment
Name*
Mail*
Website*